«Идеальный тип» дикого человека и его ойкотипы

«Дикий человек» представляется смертным существом из плоти и крови, чем-то средним между человеком и животным, но ближе к человеку. Основные признаки его «дикости»: отсутствие навыков приготовления пищи на огне и изготовления одежды (отсюда – нагота и шерсть на теле, делающая одежду излишней); невладение членораздельной речью; использование в качестве оружия необработанных дубин и камней. Ойкотипы (локальные версии) легенды о «диких людях» представлены в виде рассказов и поверий в фольклорных диалектах Европы, Северного Кавказа, Сибири, Центральной и Восточной Азии. Для индексации персонажа в качестве «дикого человека» необходима его согласованность с «идеальным типом» (Idealtypus, по Веберу) хотя бы по минимальному набору признаков. В сочетании с элементами, которые предоставляются сюжетными возможностями и локальным фольклорно-мифологическим контекстом, полнота такого набора обусловливает чистоту «реального типа» либо, напротив, его большее или меньшее соответствие образам местной низшей мифологии. Конкретные ойкотипы определимы именно такой пропорцией. Ойкотипы «дикого человека» формируются с участием признаков, не входящих в набор его «идеального типа» и характерных не только для него. Как правило, такие признаки (искажения «человеческой морфологии», магические или мантические свойства, сближение с образом духа-хозяина) могут быть обнаружены в разных регионах, в том числе – весьма отдаленных. Неспецифичны для «дикого человека» и большинство сюжетов, в которых он может фигурировать: похищение человека в качестве брачного партнера; нападение на человека и борьба с ним; ловля и пленение (~ опаивание, обездвиживание, убийство) «дикого человека» / охота на него; обмен услугами с «диким человеком», получение от него неких благ, в том числе важных сведений – профетических и практических (медицинских, кулинарных, промысловых). Наконец, существуют признаки, вообще не выходящие за пределы одного региона и в этом смысле представляющие собой сугубо эндемичные формы.

1. Гуревич, Матюшина 2000 – Гуревич Е.А., Матюшина И.Г. Поэзия скальдов. М.: РГГУ, 2000. 752 с.

2. Емельянов 2025 – Емельянов В.В. «Свадьба Марту» – шумерский фольклорный текст // Asiatica: труды по философии и культурам Востока. 2025. Т. 19. № 1. С. 3–23.

3. Иванов, Гамкрелидзе 1984 – Иванов Вяч.Вс., Гамкрелидзе Т.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы: Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры: В 2 ч. Тбилиси: Изд-во Тбилисского ун-та, 1984.

4. Ильина 2015 – Ильина И.Н. Документы Архива РАН об изучении «снежного человека» в конце 1950-х гг. // Отечественные архивы. 2015. № 3. С. 37–43.

5. Неклюдов 1998 – Неклюдов С.Ю. Зоодемонизм // Слово и культура: Памяти Никиты Ильича Толстого / редкол. Т.А. Агапкина, А.Ф. Журавлев, С.М. Толстая: В 2 т. Т. 2. М.: Индрик, 1998. C. 126–137.

6. Неклюдов 2022 – Неклюдов С.Ю. Дефициты и ресурсы иного мира // In Umbra: Демонология как семиотическая система: Альманах / отв. ред. и сост. Д.И. Антонов, О.Б. Христофорова. Вып. 11. М.: РГГУ, 2022. C. 113–149.

7. Неклюдов 2024 – Неклюдов С.Ю. Опыт сравнительной демононимии: «дикие люди» Центральной и Западной Европы // Вопросы ономастики. 2024. Т. 21. № 3. С. 70–92.

8. Bernheimer 1952 – Bernheimer R. Wild Men in the Middle Ages. A study in art, sentiment, and demonology. Cambridge: Harvard University Press, 1952. 224 p.

9. Forth 2007 – Forth G. Images of the Wildman inside and outside Europe // Folklore. 2007. Vol. 118. No. 3. P. 261–281.

10. Pongratz-Leisten 2001 – Pongratz-Leisten B. The Other and the enemy in the Mesopotamian conception of the world // Melammu Symposia 2: Mythology and mythologies. Methodological approaches to intercultural influences: Proceedings of the 2nd Annual Symposium of the Assyrian and Babylonian Intellectual Heritage Project (Paris, France, October 4–7, 1999) / ed. by R.M. Whiting. Helsinki: The Neo-Assyrian Text Corpus Project, 2001. Р. 194–231.