folkloreФольклор: структура, типология, семиотикаFolklore: Structure, Typology, Semiotics2658-5294РГГУ10.28995/2658-5294-2020-3-2-88-109folklore-90Research ArticleСТАТЬИPAPERSУстные рассказы об эзоповом языке в литературно-художественной среде: фольклорно-антропологический подходOral stories about Aesopian language in the literary and artistic community: Folkloristic and anthropological approachЮгайЕ. Ф.YugaiE. F.

Елена Ф. Югай, кандидат филологических наук

119606, Москва, пр-т Вернадского, д. 82

Elena F. Yugai, Cand. of Sci. (Philology)

bld. 82, Vernadskii Av., Moscow, 119606

Leta.ugay@gmail.comРоссийская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФRussian Presidential Academy of National Economy and Public Administration2020050320213288109Copyright © Югай Е.Ф., 20212021Югай Е.Ф.Yugai E.F.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://folklore.elpub.ru/jour/article/view/90

Любое интервью соотносится с реальностью весьма условно: в рассказе от первого лица имеет место и конструирование образа себя, и концептуализация реальности, и моральный подтекст. Выделить эти вещи помогает фольклористический подход, основанный на поиске текстологических параллелей, выделении речевых жанров, формул и других клише. В статье рассмотрены механизмы, посредством которых формируется образ эзопова языка в интервью с горожанами разных поколений, преимущественно из писательской среды. В частности, сопоставляется применение формулы «Софья Власьевна, как тогда называли советскую власть» в интервью, журналистике и художественной прозе. На основе устных рассказов мы можем судить не столько о практиках эзопова языка в позднее советское время, сколько об образе этого явления, круге мотивов, в которых раскрывается его природа – как с точки зрения тех, кто жил в описываемый период, так и в глазах более молодого поколения.

Firs-person narratives involve constructing of self, conceptualization of reality, analysis of one’s personal experience, and moral implications. Folkloristic methods help discover all these implications by underlining textual parallels, speech genres, formulas, motifs, etc. The article explores the mechanisms that help to form the image of Aesopian language in interviews with urban dwellers of different generations. Each interview corresponds to reality in a complex and indirect way. For instance, the article gives examples of anecdotes and anecdote-like stories, comical and didactic stories about communicative gaps, and formulas, such as “Sofia Vlasievna, the name for Soviet regime”, used in interviews, but also in press and literature. Basing on the material of interviews, we can explore not so much the practices of Aesopian language in late Soviet time, but the complex of motifs that form the image of this phenomena. It is important for the worldview of both those who lived in late Soviet times and the younger generation – those who were children at that time.

писательская средаэзопов языкинтервьюнарративСофья Власьевнапозднее советское времяliterary communityAesopian languageinterviewnarrativeSofia Vlasievnalate Soviet timeСтатья написана при поддержке гранта РФФИ, проект № 20-09-00318а «Стратегии порождения и тактики восприятия поэтического текста в традиционной и городской культурах».This article was written with the support of the RFBR grant, project no. 20-09-00318а “The strategies of generation and tactics of reception of poetic text in rural and urban cultures”.ReferencesАрхипова, Кирзюк, Югай 2017 – Архипова А.С., Кирзюк А.А., Югай Е.Ф. Скрыть опасное имя: поэтика политической формулы // Вестник РГГУ. Серия «История. Филология. Культурология. Востоковедение». 2017. № 12. С. 102 –119.Arkhipova, A.S., Kirzyuk, A.A. and Yugai, E.F. (2017), “To hide a dangerous name: Poetics of political formula”, RSUH Bulletin. Series History. Philology. Cultural Studies. Oriental Studies, no. 12, pp. 102–119.Байдуж 2013 – Байдуж М.И. «Денежный домовой» и его функции в современных мифологических представлениях // Мифологические модели и ритуальное поведение в советском и постсоветском пространстве: сб. статей / Сост. А.С. Архипова. М.: РГГУ, 2013. C. 275–283.Bakhtin, M.M. (1996), “The problem of speech genres”, in Bakhtin, M.M., Sobranie sochinenii [Сollected works. In 7 vols.], vol. 5: Works from the 1940s – early 1960s, Russkie slovari, Moscow, Russia, pp. 159–206.Бахтин 1996 – Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Собрание сочинений: В 7 т. Т. 5: Работы 1940 – начала 1960-х годов. М.: Русские словари, 1996. С. 159–206.Baiduzh, M.I. (2013), “The ‘money brownie’ and its functions in modern mythological believes”, in Arkhipova, A.S. (comp.), Mifologicheskie modeli i ritual’noe povedenie v sovetskom i postsovetskom prostranstve [Mythological models and ritual behavior in the Soviet and post-Soviet space], RGGU, Moscow, Russia, pp. 275–283.Зиник 1980 – Зиник З. Подстрочник // Синтаксис. 1980. № 8. С. 73–109.Clements, W.M. (1980), “Personal narrative, the interview context, and the question of tradition”, Western Folklore, vol. 39, no. 2, pp. 106–112.Измозик 2015 – Измозик В.С. «Черные кабинеты»: история российской перлюстрации. XVIII – начало XX в. М.: Новое литературное обозрение, 2015. 693 с.Izmozik, V.S. (2015), “Chernye kabinety”: istoriya rossiiskoi perlyustratsii: XVIII – nachalo XX v. [“Black cabinets”: A history of Russian perlustration. The 18th – early 20th c.], Novoe literaturnoe obozrenie, Moscow, Russia.Лакофф 2011 – Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении / Пер. с англ. И.Б. Шатуновского. Кн. 1: Разум вне машины. М.: Гнозис, 2011. 515 c.Koven, M. (2011), “Comparing stories told in sociolinguistic interviews and spontaneous conversation”, Language in Society, vol. 40, issue 1: Narratives in interviews, Interviews in narrative studies, pp. 75–89.Рис 2005 – Рис Н. «Русские разговоры»: Культура и речевая повседневность эпохи перестройки / Пер. с англ. H.H. Кулаковой, В.Б. Гулиды; предисл. И. Утехина. М.: Новое литературное обозрение, 2005. 368 с.Lakoff, G. (2011), Zhenshchiny, ogon’ i opasnye veshchi: Chto kategorii yazyka govoryat nam o myshlenii. Kniga 1: Razum vne mashiny [Women, fire and dangerous things: What language categories reveal about the mind, book 1: Mind outside of the machine], Gnozis, Moscow, Russia.Югай 2018 – Югай Е.Ф. Этнография эзопова языка в творческой среде в позднее советское время // Новый мир. 2018. № 5. С. 141–155.Peacock, J.L. and Holland, D.C. (1993), “The narrated self: Life stories in process”, Ethos, vol. 21, no. 4, pp. 367–383.Clements 1980 – Clements W.M. Personal narrative, the interview context, and the question of tradition // Western Folklore. 1980. Vol. 39. No. 2. P. 106–112.Ries, N. (2005), “Russkie razgovory”: Kul’tura i rechevaya povsednevnost’ epokhi perestroiki [“Russian talks”: Culture and conversation during Perestroika], Novoe literaturnoe obozrenie, Moscow, Russia.Koven 2011 – Koven M. Comparing stories told in sociolinguistic interviews and spontaneous conversation // Language in Society. 2011. Vol. 40. Issue 1: Narratives in interviews, Interviews in narrative studies. P. 75–89.Stahl, S. (1977), “The personal narrative as folklore”, Journal of the Folklore Institute, vol. 14, no. 3, pp. 9–30.Peacock and Holland 2003 – Peacock J.L., Holland D.C. The narrated self: Life stories in process // Ethos. 1993. Vol. 21. No. 4. P. 367–383.Yugai, E.F. (2018), “The ethnography of Aesopian language in late Soviet time”, Novyi mir [New World], no. 5, pp. 141–155.Stahl 1977 – Stahl S. The personal narrative as folklore // Journal of the Folklore Institute. 1977. Vol. 14. No. 3. P. 9–30.Zinik, Z. (1980) “The interlinear”, Syntaxis, no. 8, pp. 73–109.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.