folkloreФольклор: структура, типология, семиотикаFolklore: Structure, Typology, Semiotics2658-5294РГГУ10.28995/2658-5294-2020-3-1-56-93folklore-78Research ArticleСТАТЬИPAPERSСтруктурно-семантическая типология метаморфозно-орнитологического сюжета восточнославянской сказки (СУС 425М)Structural and semantic typology of the metamorphic ornithological plot of an East Slavic tale (SUS 425М)КаянидиЛ. Г.KayanidiL. G.

Леонид Г. Каяниди, кандидат филологических наук

214000, Смоленск, ул. Пржевальского, д. 4

Leonid G. Kayanidi, Cand. of Sci. (Philology)

bld. 4, Przhevalsky Str., Moscow, 214000

leonideas@bk.ruСмоленский государственный университетSmolensk State University202011122020315693Copyright © Каяниди Л.Г., 20202020Каяниди Л.Г.Kayanidi L.G.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://folklore.elpub.ru/jour/article/view/78

В российском сказковедении сложилось два подхода к сказке о жене ужа. Один (Е.А. Костюхин) отрицает принадлежность данного сюжетного типа к сказочному жанру и относит его к народной новелле. Другой (Г.И. Кабакова) делает акцент на этиологическом финале, понимая его как альтернативу компенсации сказочной беды. Мы применили к анализу сказок о жене ужа структуралистский метод. В результате была создана типология сюжетного типа 425М. Нам удалось выявить его инвариантную схему, а также описать все отклонения от нее (вариации и варианты). Особенностью сюжетного инварианта 425М является усложненная инициальная часть, в которой мы предлагаем выделять блок нулевой, или мнимой, недостачи и блок недостачи подлинной. Структурно-семиотическая схема сюжета коррелирует с мотивной схемой, предложенной Г. Кабаковой, но дополняет ее акцентом на инверсии базовой семантической оппозиции своего, человеческого, и чужого, нечеловеческого, что дает возможность объяснить, почему финальное превращение становится компенсацией беды. Финальное превращение героини (и/или ее детей) в птиц и рептилий рассматривается нами как мифологическая медиация. Героиня ликвидирует недостачу действием, несимметрично противоположным действию антагониста. Им и является превращение, в результате которого формируется новая оппозиция «кукушка – уж», которая снимает прежнюю «свой – чужой». Дочь торжествует над матерью, не причиняя ей непосредственного вреда, и воссоединяется с мужем.

In Russian research on fairy tales, there are two approaches to the tale of the wife of the water snake. One approach (that of E.A. Kostyukhin) denies that such plot type belongs to the fairy-tale genre and relates it to the folk novella. Another one (that of G.I. Kabakova) focuses on the etiologic finale, perceiving it as an alternative to compensating the fairy tale shortcoming. The author applied the structuralist method in the analysing of fairy tales about wife of a water snake. As a result, a typology of the plot type 425M was created. He managed to identify its invariant scheme, as well as describe all digressions from it (variations and variants). Characteristic of the 425M plot invariant is the complicated initial part, in which the author suggests to single out a block of zero, or imaginary, shortcoming, and a block of true, actual shortcoming. The structural-semiotic plot scheme correlates with the motivational scheme proposed by G. Kabakova, but enhances it with an emphasis in inversion of the basic semantic opposition of its own, human and alien, non-human, which makes it possible to explain why the final transformation becomes the compensation for the shortcoming. The final transformation of the heroine (and / or her children) into birds and reptiles is considered to be an example of mythological mediation. The heroine eliminates the shortcoming with an action asymmetrically opposite to the action of the antagonist action, namely, with the transformation, due to which a new opposition “cuckoo – water snake” is formed, which removes the former “insider – outsider”. The daughter triumphs over her mother without causing the latter direct harm, and is reunited with her husband.

сказкаструктуратипологиябриколажмедиациямифологияинвариант сюжетаареальные особенностикукушкаужласточкасоловейfairy talestructuretypologybricolagemediationmythologyplot invariantareal featurescuckoowater snakeswallownightingaleReferencesБелова 2017 – Белова О.В. Животные в русских этиологических легендах: превращения и трансформации // Живая старина. 2017. № 3. С. 38–40.Belova, O.V. (2017), “Animals in Russian etiological legends: Shapeshifting and transformations”, Living antiquity, no. 3, pp. 38–40.Гура 1997 – Гура А.В. Символика животных в славянской народной традиции. М.: Индрик, 1997. 910 с.Gura, A.V. (1997), Simvolika zhivotnykh v slavyanskoi narodnoi traditsii [Animal symbolism in Slavic folk tradition], Indrik, Moscow, Russia.Гура, Терновская, Толстая 1983 – Гура А.В., Терновская О.А., Толстая С.М. Материалы к полесскому этнолингвистическому атласу // Полесский этнолингвистический сборник: Материалы и исследования. М.: Наука, 1983. С. 49–153.Gura, A.V., Ternovskaja, O.A. and Tolstaja, S.M. (1983), “Materials for the Polesie Ethnolinguistic Atlas”, in Tolstoi, N.I. (ed.), Polesskii etnolingvisticheskii sbornik: Materialy i issledovaniya [Polesie ethnolinguistic collection: Materials and studies], Nauka, Moscow, Russia, pp. 49–153.Каяниди 2017 – Каяниди Л.Г. Восточнославянские сказки о превращениях: семиотические, нарративные и жанровые парадоксы // Вестник славянских культур. 2017. № 46. С. 135–147.Kabakova, G. (2007), “Le mari-serpent ou Pourquoi le coucou coucoule”, Eurasie: Oiseaux: Héros et devins, no. 17, pp. 127–142.Костюхин 1987 – Костюхин Е.А. Типы и формы животного эпоса. М.: Наука, 1987. 269 с.Kabakova, G. (2018), “Le projet du dictionnaire de motifs et de contestypes étiologiques chez les Slaves orientaux”, Revue des études slaves: Communications de la delegation française au XVI Congrès international des slavistes, Belgrad, Serbia, 20–27 août 2018, Institut d’études slaves, Paris, pp. 155–168.Костюхин 1997 – Костюхин Е.А. Сказки, которые плохо кончаются // Живая старина. 1997. № 4. С. 15–18.Kajanidi, L.G. (2017), “East Slavic tales of transformations: Semiotic, narrative and genre paradoxes”, Bulletin of Slavic cultures, no. 46, pp. 135–147.Леви-Стросс 2011 – Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: АСТАстрель, 2011. 541 с.Kostyukhin, E.A. (1987), Tipy i formy zhivotnogo eposa [Types and forms of animal epic], Nauka, Moscow, Russia.Мелетинский, Неклюдов, Новик, Сегал 1969 – Мелетинский Е.М., Неклюдов С.Ю., Новик Е.С., Сегал Д.М. Проблемы структурного описания волшебной сказки // Труды по знаковым системам, IV. Тарту, 1969. С. 86–135.Kostyukhin, E.A. (1997), “Fairy tales that end badly”, Living antiquity, no. 4, pp. 15–18.Никитина 2002 – Никитина А.В. Кукушка в славянском фольклоре. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2002. 176 с.Levi-Stross, K. (2011), Strukturnaya antropologiya [Structural anthropology], AST-Astrel’, Moscow, Russia.Структура 2001 – Структура волшебной сказки. М.: РГГУ, 2001. 234 с.Meletinskij, E.M., Neklyudov, S.Yu., Novik, E.S. and Segal, D.M. (1969), “Issues of the structural description of a fairy tale”, Trudy po znakovym sistemam [Works on the sign systems], IV, Tartu, USSR, pp. 86–135.Kabakova 2007 – Kabakova G. Le mari-serpent ou Pourquoi le coucou coucoule // Eurasie: Oiseaux: Héros et devins. 2007. № 17. Р. 127–142.Neklyudov, S.Yu. (ed.) (2001), Struktura volshebnoi skazki [The structure of fairy tale], RSUH, Moscow, Russia.Kabakova 2018 – Kabakova G. Le projet du dictionnaire de motifs et de contes-types étiologiques chez les Slaves orientaux // Revue des études slaves: Communications de la delegation française au XVI Congrès international des slavistes. Belgrad, 20–27 août 2018, 99. Paris: Institut d’études slaves, 2018. Р. 155–168.Nikitina, A.V. (2002), Kukushka v slavyanskom fol’klore [The cuckoo in Slavic folklore], Filologicheskii fakul’tet SPbGU, St. Petersburg, Russia.Leonardas Sauka 2007 – Leonardas Sauka. Pastangos švelninti kūrinį: pasakos “Eglė žalčių karalienė” periferiniai variantai // Tautosakos darbai. 2007. Vol. 33. P. 45–55.Sauka, Leonardas (2007), “Pastangos švelninti kūrinį: pasakos „Eglė žalčių karalienė“ periferiniai variantai”, Tautosakos darbai, vol. 33, pp. 45–55.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.