В статье приводится новая интерпретация родства у казахов, а также утверждается, что влияние клановой системы в Казахстане на мейнстримную политику преувеличено. После распада Советского Союза в ряде постсоциалистических стран родство функционировало в качестве «амортизатора». Важность солидарности по принципу родства и исламских норм возросла в результате политики Назарбаева по продвижению казахской идентичности. Казахское понимание традиций включает в себя следование сложной системе норм; поведение, соответствующее тому, что понимается под нормами ислама; и взаимопомощь. Казахские семьи представляют собой обширные, надежные сети, основной движущей силой которых выступает практика реципрокности и обязанность помогать родичам. Эти социальные нормы подтверждаются и воспроизводятся в гражданских и семейных обрядах, таких как Навруз, свадьбы и иные общественные мероприятия. В настоящей статье рассматривается идеология и практики сетей родства и показывается, как казахские моральные ценности встраиваются в функционирование частных и государственных структур.
This paper provides a different interpretation of Kazakh kinship and argues that the impact of clans upon mainstream politics in Kazakhstan is overestimated. After the collapse of the Soviet state, kinship functioned as a ‘shock absorber’ in several post-socialist countries. The importance of kinship solidarity and Islamic norms rose due to Nazarbayev’s politics of promoting Kazakhness. Kazakh perception of traditions includes following a complex set of norms behaving in a way that is in accordance with be according to Islamic values, and mutual support. Kazakh families are large strong networks that cover the country, and the main driving force behind the networks is the practice of reciprocity and an obligation to help one’s relatives. These social norms are confirmed and recreated in civic and family rituals like Nauruz, weddings and other social gatherings. This paper discusses the ideology and practices of kinship networks to demonstrate how Kazakh moral values are embedded within the functioning of private and state structures.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.