Сергей Ю. Неклюдов, доктор филологических наук, профессор
125047, Москва, Миусская пл., д. 6
119571, Москва, пр-т Вернадского, д. 84
Sergei Yu. Neklyudov, Dr. of Sci. (Philology), professor
bld. 6, Miusskaya Sq., Moscow, 125047
bld. 84, Vernadsky Av., Moscow, 119571
Статья посвящена описанию семантики мотива, его внутренней структуры, текстовой манифестации и дистрибуции, а также «сетевых» межмотивных связей. Материал – несколько сюжетных групп, различным образом соотносимых между собой: Вещий/Нерассказанный сон / Язык животных (AaTh 671 Е*; 725; 517, 670, 672, 672D*, 673, 781; Mot. M312.2 sq.; D217; M312.0.2), Укрощение невесты (AaTh 519, ср. 516), Победа слабого (AaTh 480С*, 565, 613, 735А, 930, 1535; СУС −813А**; Березк., K27nn, K88) и еще некоторые ассоциированные с ними сюжеты. Мотивы этой группы обычно имеют бинарную или тернарную структуру, элементы которой дисперсно распределены в сказочном тексте, будучи разделены повествовательными фрагментами, которые наполнены другими событиями и приключениями.
Проделанный анализ позволяет систематизировать мотивы и их структурные элементы следующим образом: 1) минимальные смыслоразличительные (но не смыслообразующие) дифференциальные признаки сюжетных композитов (семы «повествовательной грамма тики»), на фабульном уровне далее не членимые; 2) «простые» моти вы; их можно рассматривать как совокупность сем, которые благодаря устанавливаемым между ними связям обретают смыслообразующие функции и структурируют мотив в качестве своего рода нарратив ной семантемы; 3) «сложные» мотивы, имеющие бинарную или тернарную структуру, элементы которой дисперсно распределены в сказочном тексте (впрочем, граница между «простыми» и «сложными» мотивами достаточно условна).
Структура мотива адекватно описывается как фрейм, слоты которого, определимые своими фасетными значениями, могут заполняться и семами (в «простых» мотивах, но не только в них), и семантемами (в мотивах сложных). Тем самым межмотивные связи оказываются либо иерархическими (мотив, вложенный в мотив, «матрешка»), либо сетевыми (одни и те же семы заполняют слоты разных мотивов, связывая эти мотивы «семантическими каналами», что имеет далеко идущие последствия для работы генеративных механизмов традиции). Наконец, как слоты для особого, «процедурного» (а не «материального») заполнения, целесообразно рассматривать слоты, содержащие сами «программы», по которым устанавливаются логические отношения между компонентами мотива.
The article describes the semantics of the motif, its internal structure, textual manifestations and distribution, as well as the ‘network’ of intermotif connections. The analysis focuses on several plot types, variously correlated: Prophetic / Untold dream / Animal language (AaTh 671 E*; 725; 517, 670, 672, 672D*, 673, 781; Mot. M312.2 sq.; D217; M312.0.2), The Taming of the Bride (AaTh 519, cf. 516), Victory of the Weak (AaTh 480C*, 565, 613, 735A, 930, 1535; SUS -813A**; Berezk., K27nn, K88) and on some other stories associated with these ones. The motifs that are included in this group usually have a binary or ternary structure. The elements of such structure are dispersed through the tale; they are separated by narrative fragments that are filled with other events and adventures.
The performed analysis makes it possible to systematize motifs and their structural elements as follows: 1) minimal meaningful (but not meaning-forming) differential features of plot composites (semes of ‘narrative grammar’), which are not further divided at the plot level; 2) ‘simple’ motifs; they can be considered as a set of semes, which, thanks to the connections established between them, acquire meaning-forming functions and structure the motif as a kind of narrative semanteme; 3) ‘complex’ motifs that have a binary or ternary structure, the elements of which are dispersed throughout the tale text (however, the boundary between ‘simple’ and ‘complex’ motifs is rather arbitrary).
The structure of a motif is adequately characterized as a frame, the slots of which, determined by their facet values, can be filled with both semes (in ‘simple’ motifs, but not only in them) and semanthemes (in complex motifs). Thus, inter-motif connections turn out to be either hierarchical (a motif embedded in a motif, a ‘nested doll’ principle), or networked (the same semes fill the slots of different motifs, linking these motifs through ‘semantic channels’; the latter has far-reaching consequences for the generative mechanisms of the tradition). Finally, it is expedient to consider slots that contain the ‘programs’ themselves, according to which logical relationships are established between the components of the motif, as slots designed for special ‘procedural’ (rather than ‘substantial’) filling.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.