folkloreФольклор: структура, типология, семиотикаFolklore: Structure, Typology, Semiotics2658-5294РГГУ10.28995/2658-5294-2023-6-1-74-92folklore-262Research ArticleСТАТЬИPAPERSСимволика косы/волос в русских свадебных причитанияхHair symbolism in Russian wedding lamentationsМамоноваС. К.MamonovaS. K.

Светлана К. Мамонова

125047, Москва, Миусская пл., д. 6

Svetlana K. Mamonova

bld. 6, Miusskaya Sq., Moscow, 125047

smamonova10@yandex.ruРоссийский государственный гуманитарный университетРоссияRussian State University for the HumanitiesRussian Federation202325052023617492Copyright © Мамонова С.К., 20232023Мамонова С.К.Mamonova S.K.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://folklore.elpub.ru/jour/article/view/262

В статье описаны основные символические значения девичьей косы в текстах свадебных причитаний. В работах современных исследователей коса рассматривалась лишь как один предметных заместителей воли/крáсоты – абстрактного понятия, которое объединяло в себе представление о молодости, красоте, девственности девушки и о достижении ею детородного возраста. Мы же попытались показать, что волосы/коса девушки обладают рядом собственных значений. Коса может интерпретироваться как символ девичьей свободы. Прическа девушки может осмысляться мифологически и представлять собой средство испытания жениха. Кроме того, коса является неотъемлемой частью внешнего облика невесты, который постоянно трансформируется в зависимости от стадии свадебного обряда. В плачах мы зафиксировали разную конфигурацию волос: при прощании с подругами и родителями волосы распущены и не расчесаны; при появлении поезда жениха невеста, наоборот, предстает во всем самом лучшем, ее прическа, как правило, богато украшена. Таким образом, можно говорить о волосах/косе как маркере переходного состояния невесты.

The paper is an attempt to identify the main symbolic meanings of the girl’s braid in the texts of wedding lamentations. In the modern researches (works of E.L. Madlevskaya, S.M. Tolstaya, A.V. Gura) the braid was considered only as one subject substitute for the volya/krásota an abstract concept that combined the idea of youth, beauty, virginity of a girl and her reaching childbearing age. In our work, we tried to show that a girl’s hair/braid has a number of eigenvalues. The braid can be interpreted as a symbol of girlish freedom, and this freedom can be of different: it is freedom of choice, freedom of participation in ritual and behavioral practices, relative freedom of appearance. The braid also can have mythological meaning: it can be thought of as a means of testing the groom. Also, the braid is an integral part of the appearance of the bride, which is constantly transforming depending on the stage of the ceremony. In the lamentations related to different stages of the wedding, we note a different configuration of hair: when a girl leaves her family her hair is uncombed and loose. When the groom and his family come the bride appears in all the best. In this way, through a change in hairstyle, changes in the social status of the girl can be reflected.

причитаниясвадьбакосаволосыкрáсотаlamentationsweddingbraidhairReferencesБайбурин 1978 – Байбурин А.К. К описанию организации пространства в восточнославянской свадьбе // Русский народный свадебный обряд: исследования и материалы. Л.: Наука, 1978. С. 89–106.Baiburin, A.K. (1978), “To the description of the organization of space in the East Slavic wedding”, in Russkii narodnyi svadebnyi obryad: issledovaniya i materialy [Russian folk wedding ceremony. Research and materials], Nauka, Leningrad, USSR, pp. 89–106.Бахтин 1997 – Бахтин М.М. Собрание сочинений: В 7 т. М.: Русское слово, 1997–2012. Т. 1. 955 с.Bakhtin, M.M. (1997), Sobranie sochinenii: V 7 tomakh [Collected works. In 7 volumes], vol. 1, Russkoe slovo, Moscow, Russia.Гура 2011 – Гура А.В. Брак и свадьба в славянской народной культуре: семантика и символика. М.: Индрик, 2011. 935 с.Gura, A.V. (2012), Brak i svad’ba v slavyanskoi narodnoi kul’ture: Semantika i simvolika [Marriage and wedding in Slavic folk culture. Semantics and symbolism], Indrik, Moscow, Russia.Мадлевская 2002 – Мадлевская Е.Л. Девичья красота и социовозрастной статус девушки в традиционной культуре русских // Традиционные модели в фольклоре, литературе, искусстве: В честь Наталии Михайловны Герасимовой. СПб.: Европейский Дом, 2002 С. 88–102. URL: http://folk.spbu.ru/Reader/madlevskaja2.php?rubr=Reader-articles#_ednref22 (дата обращения 23 июня 2021).Madlevskaya, E.L. (2002), “Beauty and socio-age status of a girl in the traditional culture of Russians”, in Traditsionnye modeli v fol’klore, literature, iskusstve: V chest’ Natalii Mikhailovny Gerasimovoi [Traditional models in folklore, literature, art. In honor of Natalia Mikhailovna Gerasimova], Evropeiskii Dom, Saint Petersburg, Russia, pp. 88–102, available at: http://folk.spbu.ru/Reader/madlevskaja2.php?rubr=Reader-articles#_ednref22/ (Accessed 23 June 2021).Неклюдов 1977 – Неклюдов С.Ю. О функционально-семантической природе знака в повествовательном фольклоре // Семиотика и художественное творчество. М.: Наука, 1977. С. 193–228.Neklyudov, S.Yu. (1977), “On the functional-semantic nature of the sign in narrative folklore”, in Semiotika i hudozhestvennoe tvorchestvo [Semiotics and artistic creativity], Nauka, Moscow, USSR, pp. 193–228.Олсон, Адоньева 2021 – Олсон Л., Адоньева С. Традиция, трансгрессия, компромисс: Миры русской деревенской женщины. М.: Новое литературное обозрение, 2021. 520 с.Olson L. and Adonyeva, S. (2021), Traditsiya, transgressiya, kompromiss: Miry russkoi derevenskoi zhenshchiny [Tradition, transgression, compromise. The worlds of the Russian village woman], NLO, Moscow, Russia.Толстая 2010 – Толстая С.М. Символика девственности в полесском свадебном обряде // Семантические категории языка культуры: Очерки по славянской этнолингвистике. М.: URSS, 2010. С. 131–149.Tolstaya, S.M. (2010), “The symbolism of virginity in the Polissya wedding ceremony”, in Semanticheskie kategorii yazyka kul’tury: Ocherki po slavyanskoi etnolingvistike [Semantic categories of the language of culture. Essays on Slavic ethnolinguistics], URSS, Moscow, Russia, pp. 131–149.Толстая 2015 – Толстая С.М. Мотив расставания с волей (крáсотой) в свадебных причитаниях Русского Севера // Образ мира в тексте и ритуале. М.: Ун-т Дмитрия Пожарского, 2015. С. 271–277.Tolstaya S.M. (2015), “The motive of parting with volya in the wedding lamentations of the Russian North], in Obraz mira v tekste i rituale [The image of the world in text and ritual], Dmitry Pozharsky University, Moscow, Russia, pp. 271–277.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.