folkloreФольклор: структура, типология, семиотикаFolklore: Structure, Typology, Semiotics2658-5294РГГУ10.28995/2658-5294-2022-5-2-109-121folklore-245Research ArticleСТАТЬИPAPERSПодпольные интеллектуальные игры: игровые практики в эпоху пандемииClandestine intellectual games: gaming practices during the pandemicСавельеваТ. В.SavelyevaT. V.

Татьяна В. Савельева, кандидат филологических наук, доцент

456313, Миасс, ул. Керченская, д. 1 

Tatiana V. Savelyeva, Cand. of Sci. (Philology), associate professor,

bld. 1, Kerchenskaya St., Miass, 456313 

tatjana-saveljeva2010@yandex.ruЧелябинский государственный университет (Миасский филиал)РоссияChelyabinsk State University (Miass branch)Russian Federation20222511202252109121Copyright © Савельева Т.В., 20222022Савельева Т.В.Savelyeva T.V.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://folklore.elpub.ru/jour/article/view/245

Предметом исследования является субкультура интеллектуального движения «Что? Где? Когда?» и «дочерних» игр – КВИЗ, «60 секунд», «Мозгобойня» и других – в эпоху пандемии коронавируса. Методом включенного наблюдения собраны новые ритуалы игроков, анекдоты, шуточные пароли, названия команд, в которых, как в актах словесного творчества знатоков, можно отметить репрезентацию отношения сообщества к пандемии в трех аспектах: 1) особенности нового заболевания, его симптомы, последствия; 2) административные меры, направленные на ограничение распространения инфекции: самоизоляция, QR-коды, запреты на проведение мероприятий; 3) прививки от коронавируса, отношение к ним в обществе. Обзор собранного материала позволяет сделать следующие выводы. Высмеивание явлений общественной жизни, связанных с пандемией, – это стремление сделать их менее страшными, опасными. Отношение к мерам по ограничению распространения инфекции (подпольные интеллектуальные игры в условиях запрета массовых мероприятий, готовность к другим нарушениям ограничительных мер) показывает не только отношение к самой болезни, но и недоверие к официальной политике профилактики коронавируса.

The research subject is the intellectual movement subculture “What? Where? When?” and “daughter” games – QUIZ, “60 seconds”, “Brain Slaughterhouse”, etc. during the coronavirus pandemic. Using the participant observation method, new players’ rituals, jokes, comic passwords and names of teams were collected, in which, as in the acts of verbal creativity of experts, it is possible to note the representation of the community’s attitude to the pandemic in three aspects: 1) features, symptoms and consequences of a new disease; 2) administrative measures aimed at limiting spread of the infection: self-isolation, QR-codes, event bans; 3) vaccinations against coronavirus, society attitude to them. A review of the collected material allows us to draw the following conclusions. Making fun of the public life phenomena associated with the pandemic is an effort to make them less scary and dangerous. The attitude to measures of limiting the spread of the infection (underground intellectual games held under conditions of mass event bans, readiness for other violations of restrictive measures) shows not only an attitude to the disease itself, but also distrust of the preventing coronavirus official policy.

пандемия коронавирусасубкультура знатоков «Что? Где? Когда?»анекдотритуалpandemic coronavirussubculture of experts “What? Where? When? “AnecdoteritualReferencesГолованова, Маджаева 2020 – Голованова Е.О., Маджаева С.И. О словаре эпохи пандемии коронавируса // Вестник Челябинского государственного университета. 2020. № 7 (441). С. 48–55.Chistov, K.V. (2004), “Foreword”, in Shchepanskaya, T.B. Sistema: teksty i tradicii subkul’tury [System: texts and traditions of the subculture], OGI, Moscow, Russia.Громов 2010 – Громов Д.В. Фольклор молодежных субкультур: закономерности формирования и проблемы исследования // От конгресса к конгрессу: Навстречу Второму Всероссийскому конгрессу фольклористов: Сборник материалов / Сост. В.Е. Добровольская, А.С. Каргин. М.: Государственный республиканский центр русского фольклора, 2010. С. 134–150.Dolgih, D. and Kriushina, V. (2010), “Sovremennoe intellektual’noe dvizhenie: subkul’tura ili ‘obshhnost’ rassejannyh sobytii’?” [Contemporary intellectual movement: subculture or “scattered events community”?], available at: http://chgk43.ru/node/490 (Accessed 24 Nov. 2021).Гуревич 1987 – Гуревич П.С. Проблема субкультуры в современной зарубежной культурологии // Субкультурные объединения молодежи: Критический анализ / Отв. ред. И.К. Кучмаева. М.: [Б. и.], 1987. С. 24–31.Emer, A.Yu. (2011), “Folklore discourse: cognitive-discursive research”, Issues of cognitive linguistics, vol. 27, no. 2, pp. 50–60.Долгих, Криушина 2010 – Долгих Д., Криушина В. Современное интеллектуальное движение: субкультура или «общность рассеянных событий»? // Кировская региональная общественная организация «Лига интеллектуальных игр Вятки». URL: http://chgk43.ru/node/490 (дата обращения 24 нояб. 2021).Golovanova, E.O. and Madzhaeva, S.I. (2020), “On the vocabulary of the coronavirus pandemic epoch”, Chelyabinsk State University Bulletin, vol. 441, no. 7, pp. 48–55.Куриленко 2009 – Куриленко Е.Н. Игровые практики в социальной реальности молодежи // Ученые записки: Электронный научный журнал Курского государственного университета. 2009. № 3 (11). С. 156–161.Gromov, D.B. (2010), “Folklore of youth subcultures: patterns of formation and research problems”, in Dobrovolskaya, V.E. and Kargin, A.S. (comp.), Ot kongressa k kongressu: Navstrechu Vtoromu Vserossiiskomu kongressu fol’kloristov. Sbornik materialov [From Congress to Congress: Towards the Second All-Russian Congress of Folklorists. Compendium], State Republican Center of Russian Folklore, Moscow, Russia, pp. 134–150.Лосинская 2012 – Лосинская А.Ю. Формы фольклора в ролевой субкультуре // Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 22 (276). С. 45–48.Gurevich, P.S. (1987), “The problem of subculture in modern foreign cultural studies”, in Kuchmaev, I.K. (ed.), Subkul’turnye ob”edineniya molodezhi: Kriticheskii analiz [Subcultural youth associations: a critical analysis], Moscow, Russia, pp. 24–31.Макгонигал 2018 – Макгонигал Дж. Реальность под вопросом: Почему игры делают нас лучше и как они могут изменить мир. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. 384 с.Kurilenko, E.N. (2009), “Game practices in the social reality of youth”, Scientific notes: the online academic journal of Kursk State University, vol. 11, no. 3, pp. 156–161.Савельева 2012 – Савельева Т.В. Интеллектуальное движение «Что? Где? Когда?»: фольклор и традиции // Традиционная культура. 2012. № 1 (45). С. 162–169.Losinskaya, A.Yu. (2012), “Forms of folklore in the role subculture”, Chelyabinsk State University Bulletin, vol. 276, no. 22, pp. 45–48.Чистов 2004 – Чистов К.В. Предисловие // Щепанская Т.Б. Система: тексты и традиции субкультуры. М.: ОГИ, 2004. С. 9–12.Makgonigal, D. (2018), Real’nost’ pod voprosom. Pochemu igry delayut nas luchshe i kak oni mogut izmenit’ mir [Reality is in question. Why games make us better and how they can change the world], Mann, Ivanov i Ferber, Moscow, Russia.Щепанская 2003 – Щепанская Т.Б. Молодежные сообщества // Современный городской фольклор / Редкол.: А.Ф. Белоусов, И.С. Веселова, С.Ю. Неклюдов. М.: РГГУ, 2003. С. 34–85.Savel’eva, T.V. (2012), “Intellectual movement ‘What? Where? When?’: folklore and tradition”, Traditional culture, vol. 45, no. 1, pp. 162–169.Эмер 2011 – Эмер А.Ю. Фольклорный дискурс: когнитивно-дискурсивное исследование // Вопросы когнитивной лингвистики. 2011. № 2 (27). С. 50–60.Shchepanskaya, T.B. (2003), “Youth communities”, in Belousov, A.F., Veselova, I.S. and Neklyudov, S.Yu. (eds.), Sovremennyi gorodskoi fol’klor [Contemporary urban folklore], Russian State University for the Humanities, Moscow, Russia, pp. 34–85.Sutton-Smith 1997 – Sutton-Smith B. The ambiguity of play. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1997. 228 p.Sutton-Smith, B. (1997), The ambiguity of play, Harvard University Press, Cambridge, MA, USA.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.